История жизни
Принцессе Марии Тюдор судьба подарила привлекательную внешность и незаурядный ум. Казалось, что английский престол после смерти родителя, короля Генриха VIII, будет принадлежать ей: ведь сыновья, рожденные ее матерью Екатериной Арагонской, тут же погибали... Но жизнь повернулась к ней черной стороной по причине слишком пылкого отцовского сердца: полюбив другую женщину, Генрих постепенно возненавидел и Екатерину Арагонскую, и, похоже, собственное чадо. В конце концов брак родителей был признан незаконным (когда-то этот, еще юный, монарх взял в жены вдову своего брата), саму Марию объявили незаконнорожденной и лишили всех титулов. Принцессу разлучили с матерью и сослали подальше от двора, выделив ей скудное содержание. Кончина отвергнутой королевы, которую дочь так больше и не увидела, привела Марию в отчаяние.
Бог наказал вероломного Генриха за его жестокость и несправедливость к бывшей супруге и родной дочери: во время турнира он получил рану на ноге, которой не суждено было никогда зажить. Испуганная королева, Анна Болейн, родила мертвого мальчика. Придворные со всех сторон шептали монарху о ее неверности. А тут еще одно прелестное создание привлекло королевское внимание: шестнадцатилетняя фрейлина Джейн Сеймур... И Анна, обвиненная во всех смертных грехах, была заключена в Тауэр и вскорости обезглавлена. Через неделю сластолюбивый король сыграл очередную свадьбу.
Юная королева отличалась добротой и покладистым характером. Она-то и уговорила своего супруга вновь поселить при дворе Марию, вернув ей законный титул принцессы. Притворившись растроганным, король-отец выполнил ее просьбу. Но несколько часов спустя после возвращения Марии под родительский кров затащил испуганную принцессу в уединенную комнату и потребовал дважды переписать отречение от законности его брака с Екатериной Арагонской и законности ее, Марии, рождения. Униженная, она подчинилась...
Вспомнив о своей сводной сестрице Елизавете, рожденной от несчастной Анны Болейн, она обратилась с просьбой к мачехе: приблизить ко двору и эту девочку, пребывавшую теперь в таком же нищенском положении, в каком еще совсем недавно находилась Мария.
После родов кроткой Джейн Сеймур она выслушала последнюю волю умирающей королевы, давшей жизнь долгожданному наследнику: «Береги своего брата, ибо он беззащитен...»
Ни сыновей, ни дочерей любвеобильному Генриху Бог больше не даровал. Мария отдавала все свое время новорожденному Эдуарду и повзрослевшей Елизавете, а затем подружилась с очередной мачехой – Анной Клевской. Обеим нравилось заниматься детьми, а также садом, лошадьми и собаками. О своем замужестве она не смела и думать: король отваживал всех женихов от двадцатишестилетней дочери, чей будущий супруг мог оказаться авантюристом и, не дай Бог, искателем трона...
В конце концов отец сочетался браком с женщиной зрелых лет, вдовой леди Парр. Новая королева, мудрая и рассудительная, старалась, чтобы муж проводил больше времени в кругу семьи, с дочерьми от первых браков. И в итоге... На смертном одре отец сказал Марии: «Я хорошо знаю, моя дорогая дочь, что вы редко соглашались со мной в прошлой жизни... Я причинил вам немало страданий, я не дал вам мужа, хотя должен был сделать это. Но я все-таки прошу вас – будьте нежной и преданной матерью вашему брату, я оставляю на ваше попечение этого слабого и беззащитного ребенка». В завещании отец объявил ее наследницей престола в случае бездетности Эдуарда.
После смерти монарха-сластолюбца жизнь во дворце легче не стала. Эдуард рос, учился, но, судя по всему, неважно: без тени сомнений и раздумий подписывал налево и направо смертные приговоры – зачастую даже своим ближайшим родственникам. Советы старшей сестры попросту игнорировал. Пострадал и красавец адмирал Томас Сеймур, которого с юных лет любила Мария: его тоже приговорили к смертной казни.
Именно с этих пор, как считали многие современники, сердце Марии навсегда ожесточилось…
В возрасте пятнадцати лет Эдуард скончался, подписав под давлением придворных акт о престолонаследии в пользу своей троюродной сестры Джейн Грей. При английском дворе разгорелась борьба за трон. В итоге Джейн, согласившись под давлением придворных занять трон и проведя на нем всего девять дней, сменила королевский дворец на Тауэр, а на престол взошла торжествующая Мария.
Как настаивают многие историки, она вовсе не желала смерти своей родственницы и даже относилась к ней с симпатией, но страх лишиться власти оказался сильнее.
Вскоре на Марию посыпались предложения руки и сердца от представителей европейских королевских домов. Одним из женихов оказался испанский принц Филипп. Он не унаследовал императорской короны своего отца и был весьма заинтересован в выгодном династическом браке.
Увидев его портрет, Мария с тревогой спросила посла: «Принц действительно так красив? Так ли он очарователен, как на портрете? Мы хорошо знаем, что такое придворные живописцы!» Временами сердце королевы просто замирало от страха: ведь ей было уже тридцать семь, на целых одиннадцать лет больше, чем прекрасному Филиппу!
При первой же встрече принц покорил сердце Марии окончательно и бесповоротно. Она дала согласие на брак с ним и обрела наконец долгожданное женское счастье. Пусть и непродолжительное...
Через несколько недель после свадьбы Мария поделилась с мужем радостной вестью – она беременна! Филипп верил, что родится непременно мальчик-наследник, который сумеет объединить испанское и английское королевства, и поэтому радовался не меньше супруги. И даже на какое-то время покончил со своими интрижками на стороне. У Филиппа, правда, имелся уже сын от первого брака, но его жизнеспособность вызывала большие сомнения: он был слаб здоровьем и к тому же уродлив.
Миновали девять месяцев беременности, но никто так и не родился. Мария так растолстела, что не осмеливалась показываться на людях. Прошло десять месяцев, одиннадцать, потом двенадцать... И вот в один ужасный день знаменитый ирландский врач нашел в себе мужество признаться: «Ваше величество, вы не ожидаете ребенка... К несчастью, внешние признаки беременности означают, что вы серьезно больны...»
Марии показалось, что на ее голову обрушились дворцовые своды. Она страдала водянкой и довольно скоро, после лечения, обрела свои прежние формы, но Филипп был уже потерян для несчастной женщины. «Мой отец желает, чтобы я приехал, – солгал он жене. – Я нужен Испании! Но я скоро вернусь...»
Королева поняла, что Филипп никогда не любил ее. Но как только он покинул Англию, которую бездумно вовлек в войну с Францией исключительно ради своих династических интересов, она стала мечтать о его возвращении. И чтобы ее страна сделалась наконец такой, какой мечтал ее видеть супруг, огнем и железом обращала подданных в «истинную» веру. Были восстановлены католические обряды, изданы свирепые законы против еретиков. Начались казни. Около трех тысяч духовных лиц, не пожелавших стать католиками, лишились своих мест, из них примерно триста человек были сожжены на кострах. Отныне никто не называл ее иначе как Мария Кровавая!
1558 год оказался особенно ужасным для Англии. Чума и тиф косили людей направо и налево. Не обошли болезни и королеву.
Мария отослала драгоценности короны своей сестре Елизавете и завещала ей трон. Она отошла в мир иной 17 ноября 1558 года, не дожив до своего полувекового юбилея.
«Если на ее сердце и удалось бы что-нибудь прочитать, то это слова: «Три сотни людей сожжены заживо за четыре года моего царствования, включая шестьдесят женщин и сорок детей». Но довольно и того, что их имена записаны на небесах», – считал Вальтер Скотт.
Хотя Бог весть о чем думала в свой последний час эта по большому счету несчастная женщина, которая, добыв себе королевскую корону, навсегда лишила себя простых человеческих радостей…
Мария Тюдор - дочь короля Генриха VII и Елизаветы Йоркской, сестра Генриха VIII. Юная Мария считалась самой красивой принцессой в Европе, и, в отличие от многих и многих дам, пользовалась неслыханной свободой. Ей было всего четырнадцать, когда скончался отец, и следующие пять лет она провела при дворе брата, жившем весьма бурно.
Первым женихом Марии стал Карл Габсбург, будущий император Священной Римской империи, внук императора Максимилиана, сын Хуаны Безумной и Филиппа Красивого . Соответственно, он приходился племянником сестре Хуаны, Катерине Арагонской - первой супруге Генриха VIII (у Марии и Катерины были весьма тёплые отношения). Портрет юного Карла:
Устраивать этот брак Генриху помогал Чарльз Брэндон, его друг с юных лет, в будущем - герцог Саффолк. Кстати, пока он и король находились во Франции, Брэндон начал ухаживать за Маргаритой Австрийской , дочерью Максимилиана, в то время уже вдовой и регентшей Нидерландов. Генрих играл роль переводчика, пока его друг флиртовал с габсбургской принцессой. Увы, Брэндон зашел слишком далеко, поощряя слухи о том, что Маргарита к нему неравнодушна и даже собирается выйти за него замуж. В результате Генриху пришлось приносить публичные извинения. Вот портрет Брэндона:
Что же касается будущего брака Марии и Карла, то время шло, Генрих постепенно перестал доверять Габсбургам. К тому же срок, установленный для свадьбы, прошел (Карлу как раз исполнилось четырнадцать), а тут король Франции Людовик XII предложил Генриху заключить мирный договор... В результате свадьба не состоялась. Марии было восемнадцать лет, Карлу - четырнадцать. Возможно, брак с юнцом её не очень и радовал. Однако следующий жених, Людовик, был старше на целых тридцать четыре года! Людовик XII:
Первой его супругой была Жанна Валуа (дочь Людовика XI), вторая - Анна Бретонская (которая едва не стала супругой императора Максимилиана), но наследников у него так и не было (двое сыновей от Анны Бретонской не выжили). Соответственно, Мария Тюдор должна была выполнить свой долг принцессы, выйти замуж за того, кого выбрал ей брат, и родить наследников французской короны. Но к тому времени она уже была влюблена... в Чарльза Брэндона, герцог Саффолка. Он был неравнодушен к красавице-принцессе, но ведь герцог - не король... Тогда Мария пошла на своеобразную сделку с братом - она выйдет замуж за Людовика, но уж если переживёт супруга, то ей позволят выйти замуж по собственному усмотрению.
Сперва состоялась свадьба по доверенности - короля представлял герцог де Лонгвилль, а месяц спустя, в октябре 1514, должна была состояться свадьба настоящая. Из-за бури Мария добралась во Францию с трудом, и в результате не смогла сойти на берег самостоятельно - её вынес на руках один из членов свиты. Благодаря хронистам нам даже известно, в каком именно наряде принцесса путешествовала по Франции - золото на кармазиновом шелке, облегающие рукава "в английском стиле" и шляпка из такого же шелка, которую Мария носила, надвинув на один глаз. Мария и Людовик:
Людовик, с нетерпением поджидавший её (и даже рассказавший английском послу, что у него для невесты множество подарков, и что он ожидает от неё поцелуя за каждый из них) подстроил "нечаянную" встречу у города Аббивиль, где они и обвенчались. Невесте было восемнадцать, жениху - пятьдесят два. Все отмечали красоту Марии - в особенности прекрасный цвет лица и золотисто-рыжие волосы. В свиты королевы была, помимо прочих, Мэри Болейн - старшая сестра Анны Болейн..
Брак этот продолжался всего три месяца - Людовик скончался 31 декабря. Незадолго до его смерти супругов навестил герцог Саффолк, однако Мария вела себя с осторожностью и достоинством истинной королевы.
После смерти короля вдовствующая королева, согласно обычаю, должна была провести в строгом уединении сорок дней - пока бы не выяснилось, беременна она или нет. Мария не ждала ребенка, но на время траура её поместили во дворец Клюни, причем даже её английские дамы были отосланы - вместо этого новый король, Франциск I, приставил к Марии француженок. Что будет с ней дальше? Мария написала брата, напоминания о данном обещании, если же Генрих не сдержал бы слово, она намеревалась постричься в монахини.
Неизвестно, сдержал бы теперь Генрих слово, данное сестре, или нет (вряд ли), но Франциск намекнул Марии, что следующим её женихом снова станет испанский принц, и предложил вместо него двух своих родственников. Мария же, испугавшись подобных перспектив, призналась ему в своей любви к Брэндону. А он... пообещал ей поддержку. Ведь, выйдя замуж за английского герцога, Мария не стала бы снова разменной монетой в планах Генриха.
Тем временем Генрих отправил Чарльза Брэндона во Францию, чтобы сопроводить Марию обратно в Англию. Брэндон пообещал королю, что его отношения с вдовствующей королевой останутся строго официальными. Франциск же вызвал герцога для частной беседы и огорошил его тем, что всё знает о нём и Марии, и пообещал помочь их браку - он даже вызвался написать Генриху. Брэндон разрывался между страстью к Марии и верностью своему королю.
Но Мария - двадцатилетняя, безумно влюблённая в него красавица, сестра пока ещё бездетного короля, была слишком желанной партией. И, несмотря на то, что Брэндон и Мария знали - короля Генриха это не обрадует - они тайно обвенчались в маленькой часовне дворца Клюни. Что ж, Генрих их простил, правда, не сразу. Всё-таки любимая сестра и старый друг... Но супругам пришлось платить за брак в прямом смысле снова - вернуть всё приданое и даже подарки, преподнесённые супруге королём Людовиком.
И снова состоялась свадьба, на сей раз публичная, в Англии - на ней присутствовали Генрих и тогдашняя его супруга Катерина Арагонская. Так что короли иногда действительно "всё могут" - если уж не жениться по любви, то хотя бы выходить замуж. Мария и Чарльз:
У Марии и Брэндона родилось трое детей. Генрих - названный в честь дяди (кстати, почти тогда же родила и Катерина - и девочку, будущую "Кровавую Мэри", назвали в честь тетки), дочь Фрэнсис - в честь короля Франциска, который способствовал браку, и Элеонора.
Портрет Фрэнсис:
Портрет Элеоноры:
Но до самой смерти Марию не называли "герцогиней Саффолк" - только "королевой Франции" или "французской королевой". Брак продлился не так долго, как мог бы - Мария скончалась в 1533 году, в возрасте тридцати семи лет - но он был вполне счастливым. Еще один портрет Марии:
Можно было бы закончить историю на этом, но еще немного о Чарльзе Брэндоне. Он довольно быстро утешился после смерти супруги и женился на Катерине Виллоуби - невесте собственного сына Генриха. Портрет Катерины:
Вскоре после этой свадьбы Генрих, которому было всего восемнадцать, скончался (скорее всего, от туберкулёза). А у Брэндона и Катерины родился сын, которого тоже назвали Генрихом. Портрет Генриха "Второго". Правда, прелестный ребенок?
Позже у них родился еще один сын, Чарльз.
Именно Брэндону, старому другу, король Генрих поручил уговаривать Катерину Арагонскую согласиться с разводом. Брэндон, среди прочих, стоял на помосте, на котором казнили новую королеву, Анну Болейн. Брэндон был одним из тех, кто арестовал Кэтрин Говард, еще одну королеву.
А дочь Брэндона и Марии Тюдор, Фрэнсис, вышла замуж за Генри Грея и родила дочь Джейн. Джейн Грей, тоже королеву, пусть и ненадолго…
Британцы Марию I Тюдор откровенно недолюбливают – хотя, по-хорошему, ее стоит пожалеть
Мария I Тюдор , ставшая первой коронованной королевой Англии, вошла в историю Европы как одна из самых жестоких правителей. Если отец, Генрих VIII , называл ее «жемчужиной мира», то подданные предпочитали другое прозвище – Мария Кровавая , впоследствии сокращенное до лаконичного Кровавая Мэри . На родине ей не поставили ни одного памятника. А в день ее смерти в стране праздник – отмечают восхождение на трон одной из любимых королев, Елизаветы I .
Будущая первая коронованная королева Англии появилась на свет 18 февраля 1516 года. Отец, Генрих VIII, мечтал о сыне – а родилась девочка, которую решили наречь Марией. Принцессе дали великолепное воспитание. В 16 лет ее разлучили с матерью, Екатериной Арагонской – это было частью плана Генриха VIII, добивавшегося аннуляции своего брака.
А дальше в жизни юной принцессы начался настоящий кошмар. После того как церковь, наконец, признала брачный союз ее родителей недействительным, формально девушка стала считаться незаконнорожденной и лишилась права на корону.
Когда новая жена ее отца, Анна Болейн , родила дочь Елизавету – Марию включили в число ее придворных. По свидетельствам некоторых современников, Болейн люто ненавидела падчерицу и использовала любой шанс, чтобы ее унизить. Закончилось все только со смертью мачехи. К счастью, последующие жены любвеобильного Генриха VIII относились к Марии намного лучше. А сама она не сводила счеты – даже участвовала в судьбе сводной сестры, которая после смерти Болейн оказалась практически в том же нищенском статусе, как некогда и сама Мария.
В январе 1547 Генрих VIII отошел в мир иной. Корону он завещал малолетнему и слабому здоровьем сыну Эдуарду , единственному наследнику мужского рода, родившемуся от третьего брака с фрейлиной Джейн Сеймур . Согласно преданию, перед смертью он попросил прощения у дочери – за то, что был жесток с ней и не смог обеспечить достойным мужем, – все помолвки Марии расторгались, или кандидаты не устраивали Генриха. И попросил заботиться о младшем брате. В последние годы жизни король вновь «признал» дочь – Мария стала считаться наследницей престола в случае смерти Эдуарда.
Юный Эдуард, во время правления которого в стране упрочилось положение реформаторы, неожиданно скончался через шесть лет, в июле 1553 года. Многие историки считают, что короля отравили. Ведь он умер спустя несколько дней после того, как написал завещание, согласно которому наследницей престола становилась его троюродная сестра, протестантка, 16-летняя леди Джейн Грей . Мария же была ярой католичкой – и как могла сопротивлялась гонениям католиков.
Новая королева успела побыть в своем статусе всего несколько дней – народ ее не признал. В итоге ставшая пешкой в противостоянии католиков и протестантов девушка была казнена, а трон заняла 37-летняя Мария Тюдор. Коронация состоялась 1 октября 1553 года.
Как и можно было предположить, вскоре королева не испытывала недостатка в предложениях замужества, теперь уже могла выбирать она, а не ее отец. Ну и что из того, что невеста на выданье была далеко не молода и уже не очень хороша собой: невысокого роста, худая, болезненно выглядящая, с почерневшими и наполовину выпавшими зубами и морщинами?
Мария I Тюдор как убежденная католичка вела довольно целомудренный образ жизни. По свидетельствам некоторых источников, она признавалась, что готова даже остаток жизни провести в девичестве – но стране нужен был законный наследник. А, следовательно, ей – муж.
Литераторы приписывали ей влюбленность в адмирала Томаса Сеймура , брата третьей жены Генриха VIII. Но у историков это вызывает сомнение. Честолюбивый адмирал и интриган неудачно сватался к ней и, одновременно, к ее сестре Елизавете уже после смерти короля, а затем быстро женился на вдове Генриха VIII. В итоге он был казнен за измену. Мария в это время была уже далеко не юной девушкой и. судя по всему, прекрасно понимала, что адмирала интересует только власть. Но, возможно, в глубине души она действительно была неравнодушна к Сеймуру.
Но вот в своего мужа Мария I Тюдор влюбилась безоглядно. Как гласит легенда – только по одному его портрету. Испанский князь Филипп II , сын императора Карла V , был невероятно хорош собой, моложе ее на 11 лет. Королеву уговаривали одуматься и выбрать англичанина, но она была непреклонна. В стране начали вспыхивать народные бунты – они были жестоко подавлены. Уже тогда Мария начала проявлять свою жесткость.
Летом 1554 года состоялось бракосочетание – к тому времени Филипп II уже был в статусе монарха и, в отличие от влюбленной невесты, прекрасно понимал, что этот брак - государственный. В сентябре того же года подданным сообщили счастливую новость: королева ждет наследника. Но потом выяснилось, что беременность ложная. Впоследствии история повторилась. Молодой муж все больше отдалялся от Марии, использовал любую возможность, чтобы отбыть в Испанию, а потом и вовсе остался там на два года. Он вернулся лишь однажды – летом 1557-го, чтобы уговорить супругу поддержать Испанию в войне с Францией.
Оставшуюся неудовлетворенной страсть Мария I Тюдор обратила в другом направлении – на борьбу с протестантами. Ярость несчастной женщины может быть страшна, к тому же королева не могла забыть, как всего несколько лет назад реформаторы притесняли ее саму. Религиозные преследования продолжались почти четыре года, в 1555 году костры полыхали по всей Англии. Королева велела не щадить даже тех, кто соглашался перейти в католичество.
Мученическую смерть за веру приняли более трех сотен человек, среди жертв преследований были многие видные деятели государства и Церкви. Впоследствии этот период вошел в историю Великобритании как «эпоха мучеников», а сама Мария, к которой изначально народ был весьма благосклонен, заслужила прозвища Кровожадная и Кровавая. Последнее потом было сокращено до более краткого – Кровавая Мэри.
Кровавой эпохе положила конец только смерть Марии. В начале осени 1558-го она заболела лихорадкой (гриппом) – эпидемия свирепствовала в Европе уже год. Всю осень королева медленно угасала. Многие историки считают, что также у нее была онкология.
Королева скончалась 17 ноября 1558 года, вскоре после того как отслушала католическую мессу. За несколько дней до смерти, понимая, что дни ее сочтены, она благословила на трон свою сводную сестру. После смерти той в 1603 году они воссоединились - Елизавету I впоследствии подзахоронили в могилу к сестре в Вестминстерском аббатстве. Общее надгробие украшает единственная скульптура – королевы Елизаветы.
22 августа 2011, 21:57Говорят, знаменитый напиток назван в ее честь. Никаких доказательств этому нет, но поприветствуем: Мария I Тюдор, она же Мария Католичка, она же Мария Кровавая - старшая дочь Генриха VIII от брака с Екатериной Арагонской, королева Англии. Этой королеве не поставили ни одного памятника на родине (есть памятник на родине мужа – в Испании). В своем завещании она просила воздвигнуть мемориал, совместный для нее и ее матери, чтобы, как она писала, «сохранилась славная память о нас обеих», по воля покойной так и осталась неисполненной. 17 ноября, день ее смерти и одновременно день восшествия на престол Елизаветы, в течение двухсот лет считался в стране национальным праздником, и, прежде чем поколение, помнившее королеву Марию, исчезло с лица земли, в сознании людей прочно укоренилось, что правление Марии было «кратким, презренным и породило нищету», а правление ее сестры «длилось долго, было славным и процветающим». Все последующие годы ее звали не иначе как Мария Кровавая и представляли себе тогдашнюю жизнь по иллюстрациям в «Книге мучеников» Фокса, где палачи-католики пытают закованных в кандалы узников-протестантов. Те в ожидании казни молятся, и лица их озаряют экстатические видения рая. Однако при жизни Марию никто и никогда не называл "кровавой". Наименование королевы Марии как "Кровавая Мэри" появляется в английских письменных источниках только в начале 17-го века, то есть примерно через 50 лет после её смерти! Мария была весьма неоднозначной личностью - ее многие склонны и оправдывать и считать несчастной, одно бесспорно - это была женщина нелегкой судьбы. До рождения Марии Тюдор все дети Генриха VIII и Екатерины Арагонской умирали во время или сразу после родов, и появление на свет здоровой девочки вызвало большую радость в королевской семье. Девочку окрестили в монастырской церкви близ дворца Гринвич спустя три дня, нарекли её в честь любимой сестры Генриха - королевы Франции Марии Тюдор. Первые два года жизни Мария переезжала из одного дворца в другой. Связано это было с эпидемией английского пота, которой опасался король, перебираясь все дальше и дальше от столицы. Свита принцессы в эти годы состояла из леди-наставницы, четырёх нянек, прачки, капеллана, постельничего и штата придворных. Все они одевались в цвета Марии - голубой и зелёный. К осени 1518 года эпидемия отступила, и двор возвратился в столицу и к своей привычной жизни. В это время во Франции на престол вступил Франциск I. Ему не терпелось доказать свою силу и могущество, для чего он стремился заключить дружеский союз с Генрихом, через брак Марии и французского дофина. Среди условий, касающихся приданого принцессы, была записана одна весьма существенная оговорка: если у Генриха так и не появится сын, то корону наследует Мария. Это самое первое по времени установление ее прав на престол. При тогдашних переговорах это условие было чисто формальным и несущественным. Генрих пока еще возлагал большие надежды на появление сына - Екатерина снова была беременна и почти что на сносях, - да и в любом случае в те времена казалось немыслимым, чтобы женщина по праву наследования стала королевой Англии. Но, как мы знаем, именно эта, тогда весьма маловероятная возможность и оказалась реализованной. Королева родила мёртвого ребёнка, и Мария продолжала оставаться основной претенденткой на английский престол. Детство Марии проходило в окружении большой свиты, соответствующей её положению. Однако, родителей она видела весьма редко. Её высокое положение слегка пошатнулось, когда любовница короля Элизабет Блаунт родила мальчика (1519). Его нарекли Генрихом, ребёнок был почитаем как имеющий королевское происхождение. Ему приставили свиту и даровали титулы, соответствующие наследнику престола. План воспитания принцессы был составлен испанским гуманистом Вивесом. Принцесса должна была научиться правильно говорить, освоить грамматику и читать по-гречески и по-латыни. Огромное значение уделялось изучению творчества христианских поэтов, а ради развлечения ей рекомендовали читать рассказы о женщинах, пожертвовавших собой - христианских святых и античных девах-воительницах. В свободное время она занималась верховой ездой и соколиной охотой. Однако в её образовании было одно упущение - Марию совершенно не готовили к управлению государством. Ведь никто не предполагал... В своей работе «Наставление женщине-христианке» Вивес писал, что каждая девушка должна постоянно помнить, что от природы она «инструмент не Христа, а дьявола». Образование женщины, по Вивесу (и с ним были согласны большинство гуманистов того времени), должно строиться прежде всего с учетом ее природной греховности. Этот постулат и лежал в основе воспитания Марии. Главное, чему ее учили, это каким образом преуменьшить, смягчить или скрыть фатальную порочность своей натуры. Предложив Вивесу составить план образования Марии, Екатерина прежде всего имела в виду, что это образование должно будет защитить девочку, предохранить ее «более надежно, чем любой копьеносец и лучник». В первую очередь защита требовалась девственности Марии. Эразм Роттердамский, который вначале вообще считал ненужным давать женщинам в Англии какое-то образование, позднее все же пришел к выводу, что образование поможет девушке «лучше сохранить скромность», потому что без него «многие, по неопытности запутавшись, теряют свое целомудрие раньше, чем осознают, что их бесценное сокровище в опасности». Он писал, что там, где об образовании девушек не думают (разумеется, имелись в виду девушки из аристократических семей), они проводят утро в расчесывании волос и умащении лица и тела мазями, пропуская мессы и сплетничая. Днем в хорошую погоду они посиживают на траве, хихикая и флиртуя «с мужчинами, которые лежат рядом, склонившись на их колени». Свои дни они проводят среди «пресыщенных и ленивых слуг, с очень убогой и нечистой моралью». В такой атмосфере скромность расцвести не в состоянии, а добродетель значит очень мало. Вивес надеялся удержать Марию от этих влияний и потому очень большое значение придавал ее окружению. Он настаивал, чтобы она с самого раннего детства держалась подальше от мужского общества, «дабы не привыкать к мужскому полу». А поскольку «женщина, размышляющая в одиночестве, размышляет по указке дьявола», она денно и нощно должна быть окружена «грустными, бледными и скромными» слугами, а после занятий учиться вязать и прясть. Вязание Вивес рекомендовал как «безусловно» испытанный метод расхолаживания чувственных размышлений, свойственных всем существам женского пола. Девушка ничего не должна знать об «отвратительных непристойностях» популярных песенок и книг, а всяких там влюбленностей остерегаться, как «удавов и ядовитых змей». Он советовал внушать принцессе страх оставаться одной (чтобы отбить привычку полагаться па себя); Марию следовало приучить к тому, чтобы ей все время требовалось общество других и чтобы во всем она полагалась именно на других. Иными словами, Вивес рекомендовал привить принцессе комплекс неполноценности и беспомощности. Неизменной спутницей этого должна была стать постоянная меланхолия. В июне 1522 года ко двору Генриха прибыл император Священной Римской империи Карл V. В честь него были устроены богатые празднества, к этой встрече готовились несколько месяцев. На ней был подписан договор о заключении помолвки между Марией и Карлом (помолвка с французским дофином была расторгнута). Жених был старше невесты на шестнадцать лет (Марии в ту пору было только шесть). Однако, если Карл воспринимал этот союз как дипломатический шаг, то Мария испытывала к своему жениху какие-то романтические чувства и даже посылала ему небольшие подарки. В 1525 году, когда стало понятно, что Екатерина не сможет родить наследника, Генрих всерьез задумался о том, кто станет следующим королём или королевой. Если его незаконнорожденному сыну были дарованы титулы раньше, то Мария получила титул принцессы Уэльской. Этот титул всегда носил наследник английского престола. Теперь ей необходимо было осуществлять управление своими новыми владениями на месте. Уэльс ещё не был частью Англии, а только зависимой территорией. Управлять ею было задание не из простых, так как валлийцы считали англичан завоевателями и ненавидели их. Принцесса выехала в свои новые владения в конце лета 1525 года с огромной свитой. Её резиденция в Ладлоу представляла королевский двор в миниатюре. На Марию были возложены обязанности творить правосудие и выполнять церемониальные функции. В 1527 году Генрих поостыл в своей любви к Карлу. Помолвка между ним и Марией была расторгнута незадолго до отъезда Марии в Уэльс. Теперь его интересовал союз с Францией. Марию можно было предложить в жёны самому Франциску I или одному из его сыновей. Мария вернулась в Лондон. Летом 1527 года Генрих решил аннулировать брак с Екатериной. Мария при этом становилась незаконной дочерью короля и теряла свои права на корону. Следующие несколько лет Мария была для Генриха средством давления на королеву. Екатерина не признавала недействительности брака, а Генрих, угрожая ей, не позволял видеться с дочерью. После самовольного развода Генриха, жизнь Марии нисколько не улучшилась. Он вновь женился, его новой супругой стала Анна Болейн, а Мария была отправлена на услужение к мачехе, отношения с которой не складывались. Но Анна Боллейн была казнена за супружескую измену и Генрих VIII взял в жёны тихую и спокойную Джейн Сеймур. Она родила королю сына Эдуарда, но вскоре умерла. После Джейн, как я уже рассказывала, была Анна Клевская, затем Екатерина Говард, а последней - Екатерина Парр. Жизнь Марии все это время по большому счету зависела от того, какие отношения складывались у неё с новыми мачехами. После смерти Генриха Мария все ещё не была замужем, хотя ей исполнился 31 год. Она была второй претенденткой на престол после Эдуарда - сына Генриха и Джейн Сеймур. Во время недолгого правления своего младшего брата Мария значительно расширила круг своих придворных. “Дом принцессы – единственное прибежище знатных молодых дам, не чуждых благочестия и добропорядочности, - свидетельствует Джейн Дормер, одна из камеристок Марии, - причем самые благородные лорды королевства добиваются у принцессы места для своих дочерей”. Джейн спала в опочивальне Марии, носила ее драгоценности и разрезала мясо для своей госпожи. Они были очень привязаны друг к другу, и Марии претила сама мысль о том, что Джейн может выйти замуж и покинуть ее. Нередко она говорила, что Джейн Дормер заслуживает хорошего мужа, но что она не знает мужчину, который оказался бы ее достоин. Взойдя на престол, Мария воспрепятствовала браку Джейн с завиднейшим холостяком королевства Генри Кортни. Только к концу своего правления королева разрешила любимой фрейлине выйти замуж за испанского посланника герцога Фериа. Сам Генри Кортни казался таким лакомым кусочком, что многие считали его подходящей партией для самой Марии. Но, придя к власти в тридцать семь лет, она отвернулась от красавчика Кортни, сочтя его просто избалованным юнцом. Эдуарду было девять, когда он взошёл на престол. Он был слабым и болезненным мальчиком. Регентами при нем стали герцог Сомерсет и Уильям Педжет. Они опасались, что в случае, если Мария выйдет замуж, то с помощью супруга попробует захватить престол. Её старались держать вдали от двора и всячески настраивали малолетнего короля против старшей сестры. Основной зацепкой для трений было нежелание Марии - преданной католички - переходить в протестантскую веру, которую исповедовал король Эдуард. В начале 1553 года у Эдуарда обнаружились симптомы прогрессирующей стадии туберкулеза. Ослабевшего подростка заставили подписать закон о наследии. По нему королевой становилась , старшая дочь герцога Саффолка. Мария и её сводная сестра Елизавета - дочь Анны Болейн - из претендентов на престол исключались. Историю столкновения Джейн и Марии я уже рассказывала недавно, поэтому останавливаться на ней не буду. Мария взошла на престол, когда ей было 37 -- огромный возраст по тем меркам - в тот период, когда Англия, по мнению большинства европейских монархов, потеряла возможность влиять на международную политику, скатившись к временам окончания войны Алой и Белой розы. Дело в том, что Генрих VIII был способен так убедительно создавать иллюзию могущества и величественности, что это распространялось и на его государство. При Эдуарде эта иллюзия рассеялась, а когда в 1549 году фактическим правителем страны стал Дадли, значение Англии как мощной державы утратилось окончательно. Укрепление английских территорий на континенте требовало денег. В конце июля Реиар записал, что Мария «не может найти средств на текущие расходы» и не знает, чем заплатить недовольным английским воинам, которые служат в гарнизонах Гиена и Кале. Правительство уже многие годы пребывало на грани банкротства, и наряду с огромным дефицитом платежного баланса, который оставил после себя Дад-ли, были еще сотни долговых обязательств, десятилетиями пылившихся в канцелярии королевского казначейства. Мария обнаружила, что правительство должно «многим старым слугам, работникам, чиновникам, купцам, банкирам, военачальникам, пенсионерам и воинам». Она изыскивала способы расплатиться по старым долгам и в сентябре объявила, что оплатит обязательства, оставленные двумя предыдущими правителями, независимо от срока давности. Кроме того, Мария сделала важный шаг в разрешении многолетнего валютного кризиса. Были выпущены новые монеты, с более высоким содержанием золота и серебра, в соответствии с установленным стандартом. Королева объявила, что в будущем снижения стандарта не предполагается. Конечно, эти меры заставили ее правительство еще сильнее залезть в долги, и оно по-прежнему оставалось неплатежеспособным, но инфляция в стране была поставлена под контроль. Курс английской валюты на финансовых рынках Антверпена и Брюсселя начал повышаться, и в 1553 году цены на продукты и другие товары в Англии снизились на треть. Несмотря на разговоры о неспособности и неопытности, Мария начала руководить и, кажется, неплохо. Народ был более или менее успокоен, религиозные и экономические проблемы начали решаться. За первые полгода на престоле Мария казнила 16-летнюю Джейн Грей, её мужа Гилфорда Дадли и свёкра - Джона Дадли. Будучи по натуре не склонной к жестокости, Мария долго не могла решиться отправить на плаху свою родственницу. Мария понимала что Джейн была лишь пешкой в чужих руках и вовсе не стремилась стать королевой. Вначале суд над Джейн Грей и ее мужем планировался как пустая формальность - Мария рассчитывала сразу же помиловать молодую чету. Но последовавший, вслед за судом, мятеж Томаса Уайата решил судьбу девятидневной королевы. Мария не могла не понимать что ее родственница всю жизнь будет маяком для протестантских бунтовщиков, и скрепя сердце подписала смертный приговор Джейн, ее мужу и отцу (последний был одним из участников мятежа Уайата). С февраля 1555 года запылали костры. Осталось множество свидетельств о мучениях людей, умирающих за свою веру. Всего было сожжено около трехсот человек, среди них иерархи церкви - Кранмер, Ридли, Латимер и другие. Было приказано не щадить даже тех, кто, оказавшись перед кострищем, соглашался принять католичество. Все эти жестокости принесли королеве прозвище «Кровавой». 18 июля 1554 года Филипп Испанский прибыл в Англию. Он без всякого восторга встретился со своей невестой, которая была десятью годами старше него, и пожелал увидеться с остальными придворными Марии. Осмотрев цвет английского женского общества, он перецеловал всех дам. “Те, которых я видел во дворце, красотой не блещут, - заявил дворянин из свиты Филиппа, повторяя мнение своего господина. – По правде говоря, они просто уродливы”. “Испанцы любят угождать женщинам и тратить на них деньги – но это совсем другие женщины,” – писал другой приближенный испанского принца. Однако слуг Филиппа больше поразили короткие юбки англичанок – “они выглядят довольно непристойно, когда сидят”. Испанцев в равной степени поражало, что английские женщины не стесняются открывать лодыжки, целуют незнакомцев при первой встрече и, подумать только, могут пообедать наедине с другом своего мужа!.. Самым бесстыдным в глазах приезжих было то, как прекрасно англичанки держатся в седле. Сам Филипп слыл мужчиной, умеющим тактично обходиться с непривлекательными женщинами, однако его попытки затеять флирт с Магдаленой Дакре, одной из фрейлин Марии, получили резкий отпор. Летом 1554 года Мария все же вышла замуж. Супруг был на двенадцать лет моложе своей жены. По брачному договору, Филипп не имел права вмешиваться в управление государством; дети, рождённые от этого брака становились наследниками английского трона. В случае преждевременной смерти королевы, Филипп должен был вернуться назад в Испанию. В течение нескольких месяцев после свадебной церемонии приближенные королевы ожидали оглашения новости, что Ее Величество готовится дать стране наследника. Наконец в сентябре 1554 года было объявлено, что королева беременна. Но Пасху 1555 года несколько испанских дам собрались в королевском дворце, чтобы присутствовать при появлении ребенка на свет, как того требует этикет испанского королевского двора. Однако в конце мая прошел слух, что Мария вовсе не ждет потомства. Согласно официальной версии, произошла ошибка в определении даты зачатия. В августе королеве пришлось признать, что она обманулась и беременность оказалась ложной. Услышав эту новость, Филипп отплыл в Испанию. Мария провожала его в Гринвиче. На людях она старалась держаться, но, вернувшись в свои покои, разрыдалась. Она писала супругу, убеждая его вернуться. В марте 1557 года Филипп вновь прибыл в Англию, но скорее как союзник, чем как любящий муж. Ему требовалась поддержка Марии в войне с Францией. Англия выступила на стороне Испании и в результате потеряла Кале. В январе 1558 года Филипп уехал окончательно. Уже в мае 1558 года становится очевидным, что ложная беременность была симптомом болезни - королева Мария страдала от головной боли, лихорадки, бессонницы, постепенно теряя зрение. Летом она заразилась гриппом и 6 ноября 1558 года официально назначила Елизавету преемником. 17 ноября 1558 года Мария I скончалась. Болезнью, которая вызывала многие боли, историки считают рак матки или кисту яичника. Тело королевы было выставлено для прощания в Сент-Джеймсе больше трёх недель. Похоронили её в Вестминстерском аббатстве. Ей наследовала Елизавета I. А теперь некоторые факты для сравнения: Итак, за годы правления отца Марии, короля Генриха VIII (1509-1547), в Англии было казнено 72 000 (семьдесят две тысячи) человек. За время правления младшей сводной сестры и преемницы Марии, королевы Елизаветы I (1558-1603), в Англии было казнено 89 000 (восемьдесят девять тысяч) человек. Ещё раз сравним цифры: при Генрихе VIII - 72 000 казнённых, при Елизавете I - 89 000 казнённых, а при Марии - всего 287. То есть "Кровавая Мэри" казнила в 250 раз меньше народу, чем её отец, и в 310 раз меньше, чем её младшая сестра! (Мы, правда, не можем сказать, сколько было бы казней, будь Мария у власти подольше). При Марии I, якобы "Кровавой", казням подвергались в основном представители элиты, вроде архиепископа Томаса Кранмера и его приближённых (отсюда и такая низкая цифра казнённых, так как простых людей казнили в единичных случаях), а при Генрихе VIII и Елизавете I репрессии прошлись по широким народным массам. При Генрихе VIII основную массу казнённых составляли крестьяне, согнанные со своих земель и оставшиеся бездомными. Король и лорды отбирали у крестьян земельные наделы, и превращали их в огороженные пастбища для овец, так как продавать шерсть в Нидерланды было выгоднее, чем продавать зерно. В истории этот процесс известен как "огораживания". Чтобы пасти овец, нужно меньше рабочих рук, чем на выращивание зерновых. "Лишние" крестьяне вместе с землёй и работой лишались жилья, так как их дома разрушали, чтобы освободить место под те же пастбища, и были вынуждены заниматься бродяжничеством и просить милостыню, чтобы не умереть от голода. А за бродяжничество и попрошайничество была установлена смертная казнь. То есть Генрих VIII целенаправленно избавлялся от "лишнего" населения, которое не приносило ему экономической выгоды. В правление Елизаветы I к массовым казням бездомных и нищих, возобновившимся после недолгого перерыва, наступившего в правление Эдуарда VI (1547-1553) и Марии "Кровавой" (1553-1558), прибавились также массовые казни участников народных восстаний, происходивших почти ежегодно, а также казни женщин, заподозренных в колдовстве. В 1563 году Елизавета I издаёт "Акт против заклинаний, чародейства и ведовства", и в Англии начинается "охота на ведьм". Сама Елизавета I была очень умной и образованной королевой, и вряд ли она могла верить в то, что женщина способна вызвать бурю, снимая чулки (это не метафора, "Дело о чулках", слушавшееся в Хэнтингдоне - реальный случай из судебной практики - женщина и её девятилетняя дочь были повешены за то, что, по мнению суда, они продали душу дьяволу и вызвали бурю, сняв с себя чулки). Существует довольно распространенное мнение, что Марию ославили как Кровавую из-за того, что она была католичкой. В конце концов, это не первый случай в истории Англии, когда короля обвиняют во всех грехах. Ричард III тому наглядный пример. Лично для меня Мария навсегда останется женщиной несчастной судьбы, которой просто помешали жить по-человечески. Источники.
И подписала ей смертный приговор. Это была первая жертва королевы, которую впоследствии прозвали Мария Кровавая или Мария Католичка . Напомню,что согласно завещанию Генриха VIII, в порядке очереди ему наследовали сначала его сын, затем дочери — сперва Мэри, затем Элизабет. Эдуард правил 6 лет и умер бездетным. Перед смертью он сделал попытку убрать сестру Мэри из очереди наследования, завещав трон своей кузине Джейн Грей.Она правила всего 9 дней пока к власти не пришла Мэри под именемМария I — первая в английской истории коронованная королева. Также Мария была первой — и на данный момент единственной — женщиной королевской крови, получившей титул «Принцессы Уэльской», т.е. наследницы трона. Все остальные женщины, когда-либо носившие этот титул были женами наследников престола — Мария Тюдор носила его самостоятельно по праву рождения.
К моменту рождения Мэри ее родители Генрих VIII и Екатерина Арагонская были женаты уже 7 лет, но с наследниками ничего не получалось. Вот список их детей:
1. Мертворожденная девочка в январе 1510 г.
2. «Новогодний» мальчик Генрих, родившийся в январе и умерший в конце февраля 1511 г.
3. Выкидыш в 1513 г.
4. Мертвый мальчик в ноябре 1514 г.
5. Мария Кровавая — единственный выживший ребенок, родившаяся 18 февраля 1516 года.
6. Дочь, родившаяся в ноябре 1518 г. и умершая через несколько часов.
Как видно, все беременности Екатерины Арагонской заканчивались либо выкидышами, либо мертворожденными детьми. Так что когда родилась Мария, ее родители были безумно рады, считая, что череда неудач закончилась и вслед за здоровой дочерью пойдут сыновья. Отец поначалу очень любил Мэри, и у нее было вполне счастливое детство. Лет до 6. Когда Генрих понял, что сыновей не будет, его любовь к дочери сильно поубавилась. Примерно в это же время состоялось его знакомство с Анной Болейн, ради которой он развелся с матерью Мэри.
Отношения с мачехой у принцессы не складывались. По одной версии, Анна унижала принцессу, заставляя ту прислуживать ее дочери принцессе Елизавете, и даже позволяла себе драть ее за уши. По другой версии Анна вроде бы и пыталась наладить отношения, но Мария не отвечала на эти попытки.
Екатерина Арагонская не признала развода и продолжала считать себя королевой. В отместку Генрих запрещал ей видеться с дочерью.
Анна Болейн тоже не смогла родить наследника, и спустя 3 года ей отрубили голову.
У Марии началась череда мачех, от отношения с которыми зависело ее положение при дворе.
Третьей женой Генриха стала Джейн Сеймур. Она умерла при родах через полтора года, но родила долгожданного принца. За свое недолгое замужество Джейн пыталась наладить отношения короля с дочерью. И частично успела это сделать.
Следующей мачехой Марии стала Анна Клевская. Немка и протестантка, хотя и относившаяся к Марии вполне дружелюбно. Генрих развелся с Анной через полгода и новой мачехой Марии стала двоюродная сестра Анны Болейн Екатерина Говард. Она была младше самой Марии на 4 года. Через 2 года Екатерине, как и Анне Болейн, отрубили голову.
Шестой брак Генриха был более продолжительным. Он женился на уже на не юной Екатерине Парр, дважды вдове. Екатерина была протестанткой, но Мария любила ее, как и остальные дети короля — Эдуард и Елизавета. Екатерина была старше Марии на 4 года. Это была женщиной широкой души, которая заботилась о детях Генриха, как о своих.
После смерти отца и во время правления сводного брата Эдуарда, Мария отсиживалась в своих владениях, собирая там сторонников-католиков. После смерти Эдуарда регент Джон Дадли посадил на трон свою невестку Джейн Грей.
Хотя Джейн была казнена по приказу Марии Кровавой
, проблема престолонаследия ни в коей мере не была решена. Детей у Марии не было, и наследницами при ней в порядке очереди считались ее сводная сестра Елизавета, ее кузины Кэтрин и Мария Грей и другая кузина Маргарет Клиффорд.
Мужчин из Тюдоров рядом с троном по прежнему не было. Из старой династии Йорков, которых не успели уничтожить Генрих VII и Генрих VIII, оставались Эдвард Кортни и Генри Гастингс. Кортни сидел в Тауэре. А Гастингс, видимо, был слишком умным и предпочитал не вмешиваться в борьбу за трон, благодаря чему сохранил не только жизнь, но и благополучие.
Попробую немного структурировать права на трон различных претендентов.
Из династии Йорков, которых свергли Тюдоры, было 3 короля. Официально 2:
Эдуард IV и его брат Ричард III. Эдуард — старший, Ричард — младший. Был еще средний — Джордж, герцог Кларенс (он не успел посидеть на троне и был убит по официальной версии из-за интриг младшего брата), а также куча сестер.
Вот их потомки-претенденты:
1. От Эдуарда IV:
а) его сын Эдуард V, убитый в Тауэре то ли Ричардом III, то ли Генрихом VII.
б) его старшая дочь Елизавета — бабка Марии I и Елизаветы Iи прабабка Джейн, Кэтрин и Марии Грей и Маргарет Клиффорд.
в) его младшая дочь Кэтрин — прабабка Эдварда Кортни.
Кто больший претендент — Эдвард или Мария и Елизавета, учитывая, что он — мужчина, но сын графа, а они — женщины, но дочери и внучки королей????
2) Преденденты — потомки среднего брата Эдуарда IV Джорджа Кларенса:
а) его дочь Маргарет Солсбери. Казнена в правление Генриха VIII под нелепым предлогом. Неумелый палач полчаса гонял по эшафоту 70-летнию старуху, пока не зарубил до смерти.
б)его внук — сын Маргарет Реджинальд, скрывавшийся за пределами Англии.
в) его правнук Генри Гастингс граф Хантингдон.
3. Дети сестры Эдуарда IV Елизаветы Йоркской: у нее было четверо сыновей — Джон, Эдмунд, Ричард и Уильям. Все были уничтожены Тюдорами. Двое убиты на поле боя, третий казнен, четвертый умер в Тауэре.
4. Младший брат Эдуарда IV Ричард III: его единственный сын Эдуард умер в 10 лет. После чего Ричард усыновил старшего сына своей сестры Елизаветы и назначил своим наследником.
В итоге на троне оказалась бездетная (несмотря на замужество) Мария. Ее сестра Элизабет была незамужней. Сестры Грей тоже были не замужем. Поэтому брак любой из них был делом государственной важности. Большей частью потому что та, у которой родился бы сын, мгновенно упрочила бы свои позиции по сравнению с остальными.
Для Марии I более предпочтительной наследницей была Кэтрин Грей, а не сводная сестра Елизавета, несмотря на то, что сестра Кэтрин Джейн Грей узурпировала трон в обход Марии. Во-первых, родители Кэтрин всегда поддерживали мать Марии Екатерину Арагонскую, когда Генрих VIII разводился с ней, чтобы жениться на матери Елизаветы Анне Болейн. Во-вторых, Кэтрин в отличие от сестры Джейн, не была убежденной протестанткой и легко перешла в католичество, что для фанатичной Марии играло не последнюю роль.
Правление Марии Кровавой продолжалось 5 лет и считается одним из самых мрачных периодов в истории Англии.
Когда отец Марии Генрих VIII хотел развестись с ее матерью, чтобы жениться на Анне Болейн, Папа под влиянием императора не давал согласия на развод. Переговоры затянулись на долгие 7 лет. Терпение Генриха лопнуло и он порвал с Католической Церковью и Епископом Римским (как он стал называть папу), принял в Англии новую религию, получившую название «англиканской» и провозгласил себя главой этой церкви. Англия перестала подчиняться Риму. Сторонники новой веры разрушали храмы и монастыри и конфисковывали церковное имущество в пользу казны. Этих сторонников протестантизма становилось все больше. Принцесса Елизавета и семья Грей — были убежденными протестантами. Но Мария — дочь испанской принцессы и внучка Католический Королей Фердинанда и Изабеллы — по определению была фанатичной католичкой. Поэтому в Англии так боялись ее прихода к власти, а Джейн Грей по началу была так популярна.
После свержения Джейн Мария стала королевой. Ей было 37 лет и ей срочно нужно было обзавестись наследником. В 1554 году она вышла замуж за инфанта Филиппа, сына своего двоюродного брата. Он был младше ее на 11 лет и являлся наследником короля Испании. Согласно брачному договору, он не имел права вмешиваться в дела Англии, его дети должны были стать наследниками английского трона и остаться в Англии, а Филипп в случае смерти Марии должен был вернуться в Испанию.
Проект брака между Марией и Филиппом полностью принадлежал императору Карлу V — отцу Филиппа и двоюродному брату Марии. Изначально именно Карл считался женихом Марии, но в силу проблем со здоровьем и иных причин передал эстафету сыну. У императора было 3 головные боли: распространение протестантизма в Германии, турки и Франция. С первыми двумя он пытался разобраться самостоятельно. Последнюю должен был решить этот брак.
Филипп был вдовцом. Его первая жена Мария Португальская умерла при родах их сына — знаменитого дона Карлоса. На момент проекта англо-испанского брака Филипп сватался к еще одной португальской принцессе, из-за чего император сильно нервничал, опасаясь, что Филипп предпочтет брак с ней, а не с Марией, которую всегда называл «своей дорогой тетушкой». Но жадность победила — Филипп выбрал Марию.
Известие о брачных планах своей королевы вызвало во всей Англии (за исключением сторонников Марии) приступы паники и скверного настроения. Королева была наполовину испанкой по крови и полностью по духу, Филипп — испанец до кончиков ногтей. Англичане боялись, что железная пята Испании подомнет под себя Англию.
Вернемся к Марии и Филиппу. В этот момент вспыхнуло восстание Уайетта, целью которого было предотвратить планируемый брак.
Однако когда Филипп въезжал в Лондон его ждал теплый и роскошный прием от тех, кто не был его противником. Тут нужно отметить, что т.к. Мария была первой женщиной на английском троне, психология людей еще не успела перестроиться так, как это случилось ко времени правления Елизаветы, и англичане воспринимали Филиппа не только как мужа королевы, но и как самого настоящего своего короля. Так же его воспринимала и Мария — как мужа и мужчину, который приехал решать вместо нее проблемы с парламентом, приструнить лордов и т.п.
Однако в день бракосочетания в аббатстве Филипп стоял слева от Марии. Правящие монархи всегда стояли справа от своих жен. Таким образом Мария тоже стояла справа от Филиппа, так ее титул был выше.
Мария страстно влюбилась в Филиппа еще только увидев его портрет. Думаю, что все худшие стороны личности Марии и ее правления были по вине Филиппа. Изначально Мария показала себя довольно милосердной правительницей. Она простила участников заговора с Джейн Грей.В том числе и саму Джейн и ее мужа. Но подобное милосердие было неприемлимо для испанцев, отправлявших своего принца в Англию. И Джейн Грей стала первой жертвой брака Марии и Филиппа. В Испании свирепствовала Инквизиция. Фанатичные католики, испанцы не могли смирится с присутствием протестантов в Англии. Их преследование во время правления Марии стало носить массовый характер, из-за чего позже ее стали называть Мария Кровавая
.
Мария пыталась сделать Филиппа королем, но парламент отказал ей в этом. Народ и так не сильно любивший Марию, ее мужа невзлюбил еще больше. Свита мужа королевы вела себя вызывающе. Постоянно возникали стыки между англичанами и испанцами.
Существует устойчивая версия о дурном поведении Филиппа в Англии и пренебежительном отношении к Марии. Якобы после брачной ночи он сказал «Нужно быть Богом, чтобы испить эту чашу». Однако данное выражение принадлежит секретарю Филиппа, высказавшемуся так в письме к императору. Также высказывание о том, что Мария уродлива, плохо одевается и дурно пахнет принадлежит не Филиппу, а идальго из его свиты. И скорее всего высказывание о манере одеваться принадлежит женщине — жене одного из придворных в свите Филиппа, т.к. Мария всегда любила наряжаться и неплохо это делала.
Когда стало ясно, что ребенка в браке не будет, Филипп вернулся в Испанию.
Мария писала мужу письма, полные любви и привязанности, но не смогла заставить его вернуться на долгое время.
При этом королева настолько хотела родить ребенка, что испытывала все симптомы беременной женщины. У нее даже начал расти живот. Позже оказалось, что это водянка.
Неудавшаяся беременность, разлад в королевстве, разлука с Филиппом сильно подорвало здоровье Марии. В 1558 году она умерла от т.н. английской лихорадки или английской потницы. День ее смерти стал национальным праздником.
Незадолго до смерти у Марии I
случилось еще одно трагическое событие — потеря порта Кале. Когда французский король Людовик XI занялся собиранием разрозненных и независимых французских земель под королевской властью, то не успел присоединить только порт Кале (остававшийся у англичан со времен Столетней войны) и герцогство Бретань. Бретань позже вошла в состав французских земель путем брака между французскими королями и герцогинями Бретани, а Кале оставался последней частью Франции, находящейся под властью англичан. В 1558 году французы отвоевали Кале. Это было страшным ударом для Марии. Перед смертью она сказала: «Если я умру и меня разрежут, то увидят слово КАЛЕ, написанное на моем сердце».
Вопреки распространенному мнению о прохладном отношении Филиппа к Марии, он был опечален ее смертью. В тот же год он потерял отца и тетку и горько писал в письме сестре: «Как будто все несчастья обрушились на меня разом».
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…